Меню
12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

19.06.2019 14:26 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 25 от 18.06.2019 г.

БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ

85 лет со дня рождения исполнилось Марии Герасимовне Ивановой, замечательной женщине, многодетной матери, человеку с большим любящим сердцем!

Мы попросили ее поделиться своими воспоминаниями, а их у этой женщины-труженицы много. Ее жизненный путь был непростой, наполненный ежедневными трудами и заботами. Разве можно забыть все, что прошло через ее сердце, через страдания, голод и холод.

«Я родилась в деревне Синичино Велижского района Великолукского округа Ленинградской области 15 апреля 1934 года, – скрывая волнение, неторопливо начала свое повествование Мария Герасимовна. – В крестьянской семье была единственным ребенком. Отец, Герасим Иванович, и мама, Евдокия Сергеевна, трудились в колхозе. Моим воспитанием занималась мать.

На начало Великой Отечественной войны мне было шесть лет, но детские воспоминания о тех страшных событиях до сих пор свежи в моей памяти.

В начале июля при наступлении немецких войск в направлении Велижа сам город и его окрестности подвергались массированным бомбежкам с воздуха. Спасаясь от обстрелов, в Синичино из Велижа приехала мамина сестра с двумя детьми и сын маминого брата. Его отец воевал на фронте, а мачехе он был не нужен. Мой отец 1911 года рождения, получивший в детстве увечье руки, как инвалид, был освобожден от мобилизации на фронт. Однажды, когда был очередной авианалет на деревню, прямое попадание бомбы оставило от родительского дома только огромную воронку. Благодаря счастливой случайности никто из семьи не пострадал.

Войдя в Синичино, немецкое командование отдало приказ об эвакуации мирного населения с территории боевых действий. Вместе с другими жителями деревни нас погнали в сторону деревни Старое Село. Мои родители запрягли корову, на телегу положили необходимые на первое время пожитки, а на спину коровы посадили меня.

Странную картину можно было наблюдать на дороге, ведущей из Синичино. Под дулами автоматов фашистов колонна, состоящая из женщин, детей, стариков, коров, запряженных в телеги, (так как лошадей не было – их забрали на нужды армии), медленно тянулась по проселочным дорогам. Проходя мимо близлежащих деревень, эта понурая колонна пополнялась все новыми людьми. Сижу я на буренке, смотрю вперед, и мне кажется, что этому обозу конца края нет…

Пригнали бедолаг в Старое Село, стали определять на ночлег по хатам, а нашу большую семью никто на постой не берет. Уже здесь, в деревне, к нашей семье примкнул Мишка, мальчишка лет 7- 8, и стало нас пятеро детей.

«Из Старого Села нас погнали дальше, – вспоминает Мария Герасимовна. – Помню, шел сильный дождь и мы прятались под кустом. Переждав дождь, обоз, которому (как мне тогда казалось) не было конца, двинулся дальше, в сторону Белоруссии. Наша повозка в этом обозе плелась последней. Не доехав до города Борисова километров десять, нас остановил какой-то дядька и спросил: «Куда вас гонят?» Отец ответил, что никто не знает. Тогда этот добрый мужчина рассказал, что оказывается, под Борисовым, в местечке Печи, находится трудовой концентрационный лагерь для мирного населения. На его территории работал крематорий. Молодых и здоровых фашисты отбирали для тяжелых работ, а детей, больных и ослабленных от голода и непосильного труда людей сжигали.

Не знаю, почему мужчина предложил родителям свернуть в придорожную канаву и остановиться у него в доме, пообещав истопить баньку и накормить нас. Мать послушалась совета белоруса, и мы незаметно отстали от колонны. Остальных людей немецкие конвоиры погнали дальше, поторапливая и покрикивая: «Бистро, бистро! Шнель, шнель!»

Приехав к нему, наша семья остались жить у гостеприимного хозяина до окончания войны. Чтобы хоть как-то прокормиться, мы, дети, вынуждены были ходить с сумой «по старцам», то есть побираться. Жители деревень давали немного, потому что сами жили впроголодь. Помню, как на светлый праздник Пасхи, нам дали по крашеному яйцу. Это было счастье!

После освобождения Велижского района мы вернулись домой, в свою разрушенную деревню, где уцелело всего восемь домов. Мать с отцом из того, что осталось от разрушенных домов и землянок, «слепили» небольшую хатенку, которая продувалась всеми ветрами. В ней мы и жили до лучших времен.

В первый класс пошла переростком. Учились в каком-то частном доме в нашей же деревне. Долго учиться не пришлось. С шестнадцати лет я стала трудиться в колхозе. В колхозе жизнь была очень тяжелой. Заготовители объезжали деревни и забирали натуральную продукцию у колхозников, невзирая на то, что уродился урожай или нет, сколько детей в семье. Молодежь правдами и неправдами старалась уехать из деревни.

Чтобы получить «отходничество» (разрешение выхода из колхоза), приехала в Велиж и пошла обжигать кирпичи на кирпичный завод. Пришлось поработать и почтальоном. Неподъемные сумки с журналами, газетами, письмами приходилось носить пешком. Ходила через Саксоны, по лесу по так называемой немецкой мостовой, в Погорелье, где почту разбирали по адресатам. После этого разносила по деревням.

Потом перешла в цех ширпотреба Велижского леспромхоза на расколку кряжей. Проработала здесь полтора года, пока не произошел один случай. Однажды во время работы я получила серьезную производственную травму. В те далекие времена рабочие оповещались о начале и конце рабочего дня гудками. Такой паровой гудок был установлен на крыше котельной леспромхоза. Мне кажется, что этот гудок слышал не только город, но и весь район. Ребята кололи дрова для котельной, и отлетевшее полено так садануло меня по голове, что я упала без сознания. Принесли на проходную, нашатырем привели в чувство, но голова болела еще долго.

После этого случая отец «по блату» отправил меня в Севастополь. На восстановление разрушенного войной города требовались люди со строительными специальностями и вербовали молодежь. Вместе со мной из Велижа к морю «за романтикой» поехали семь человек: Зоя Турик, Евдокия Соловьева, Вера Макогон, Вера Касавцева, Дарья Некущенко, Зоя Назарова. Приехали в Севастополь 3 марта 1953 года, а 5 марта умер И.В. Сталин. Плакали все от малого до старого.

Пришли мы в СУ-4 г. Севастополя. Оформили нас на стройку разнорабочими. Поселили в общежитии, в одном «крыле» жили девчата, в другом – парни. Работа на стройке в то время была тяжелая, техники практически никакой. На 2-3 этаж на носилках носили бутовый кирпич, в ведрах цементный раствор. К концу рабочего дня руки болели так, что не приведи Господь. Поработав разнорабочей, я пошла на курсы штукатуров-маляров.

Здесь, в Севастополе, встретила Владимира Васильевича Шай, своего будущего мужа. Был он из семьи шахтеров. До призыва в Советскую армию жил и работал на Донбассе. Демобилизовавшись из военно-морского флота, высокий, статный, красивый моряк поселился в нашем общежитии, в комнате через стенку. Познакомились, и…закрутилось, завертелось! Многие девчата заглядывались на него, а он выбрал меня. Вскоре расписались, и супруг стал Ивановым, перейдя на мою фамилию. В 1957 году Володя встречал меня у роддома, где впервые взял на руки Татьяну, нашу старшую дочь (она сейчас живет в деревне Печенки).

После декретного отпуска муж устроил меня в ВСО в/ч № 9 посудомойкой в столовую. Я работала до тех пор, пока не пришла телеграмма от мамы о том, что тяжело заболел отец. Недолго думая, забрав дочку, я вернулась в родной дом. Вскоре приехал и муж, подал заявление о приеме в колхоз. Вместе трудились в колхозе, выполняя разные работы.

1961 год был для меня и горестным, и радостным. В конце февраля из жизни ушла моя мама, а в ноябре родился сынок Виктор. Затем в 1963 году появилась на свет вторая дочка – Ниночка, после нее в 1970 году семья пополнилась еще двойнятами – сын Александр и дочь Надежда. Я никогда не думала, что буду многодетной матерью. У меня пятеро детей. Все они желанные, и я их очень люблю!»

«Мама для нас – непререкаемый авторитет! – вступает в разговор Нина Владимировна, средняя дочь. – Как она скажет, так и будет. А еще она очень терпеливая женщина. Хоть и болеет, но не каждому в этом признается. Просто терпит и все».

На мой вопрос «Каким был супруг в семейной жизни» Мария Герасимовна, немного подумав, ответила: «Разным. Была у него, как и у многих мужчин, одна слабость – «зеленый змей». Но к детям относился очень хорошо, любил их, баловал… Получит зарплату, берет мешок и к автолавке. Килограммами покупал сладости, в универмаге – одежду, обувь для каждого».

«Конфеты у нас не переводились, – подхватывает Нина Владимировна. – А еще отец курил махорку. Помню, в мешке лежат пачки с махоркой, а сверху – «петушки». Как бы он аккуратно ни клал их, все равно они пачкались в махорке. Тогда мы достаем эти «петушки», счищаем табак и с удовольствием сосем. Такие были вкусные!»

– Мария Герасимовна, а как Вы справлялись – пятеро детей, дом, хозяйство, работа в колхозе?

– Сама удивляюсь. Утром ни свет ни заря бежишь на коровник, потом в обед и вечером. Приходила домой ближе к полуночи. В промежутке между дойками надо было приготовить еду на всю семью (9 человек), постирать вручную (стиральных машинок не было), обиходить животину – поросят, корову, овец, кроликов, уток, кур, а еще картофельное поле, большой огород, которые надо прополоть, полить… Дети мал мала меньше, но Татьяна, старшая дочка, уже помогала на ферме. Сама маленькая, из-под коровы не видно, сидит доит. Потом и остальные ребята, подрастая, помогали и по дому, и на ферме, как могли.

Как бы мне в жизни ни было тяжело, я пела. Еще будучи маленькой, идем с мамкой на полевые работы. Деревенские женщины (перед чьей-нибудь свадьбой) начинали петь старинные обрядовые песни, и я им подпеваю. Я и сейчас знаю много свадебных песен – это мое. Из-за большого семейства, работы на ферме мне не пришлось ходить в художественную самодеятельность, а на гуляньях я первая заводила любую песню.

В 1970 году после сдачи животноводческого комплекса в Погорелье стала работать телятницей. Одна обслуживала до ста пятидесяти телят! Принимала в десятидневном возрасте, лаборант взвешивала, и я уже растила до момента, когда телочка становилась «первотелкой». Норму молока на каждого теленка наливала в бидон, туда же – свежей травы. Все заливала кипятком, и этим вкусным, ароматным и полезным чаем выпаивала телят. Его даже пили с удовольствием и взрослые, и дети. Мои подопечные, не хвалясь, росли не по дням, а по часам – гладкие, шерсть блестит. Все работы выполнялись вручную. Привезут телегу «зеленки», надо ее выгрузить и перенести. Нагружаю в тряпку… и на плечо. За два раза перенесу. Одежду хоть выжимай. Телята, как ребята, понимали и чувствовали мое настроение. Приду утром, а они как заревут хором… Я их успокаиваю: «Сейчас, сейчас всех накормлю, всех напою, обниму и поцелую!» Я телят очень жалела. Подрастали телята, менялся и уход за ними.

Доработала я телятницей до пенсии. В 1984 году ушла на заслуженный отдых, но еще пять лет по просьбе М.Н. Никитина, председателя колхоза, работала дояркой. Тридцать лет честно и добросовестно отработала в колхозе «1-е Мая». Где бы ни трудилась, я любила свою работу и всегда честно относилась к ней».

Общий трудовой стаж нашей героини насчитывает почти 45 лет. Многими наградами был отмечен нелегкий труд М.Г. Ивановой, телятницы и доярки. За перевыполнение производственного плана систематически награждалась грамотами, денежными премиями, ценными подарками. В 1980 году ей вручили Почетный знак «Победитель социалистического соревнования», в 1984 г. областной комитет и Президиум обкома профсоюза работников сельского хозяйства наградил Почетным знаком «Ударник XI пятилетки», в этом же году – медалью «Ветеран труда».

В 1989 году после тяжелой болезни умер супруг. Мария Герасимовна не могла оставаться в доме, где все напоминало о нем. Сначала переехала в Погорелье, поближе к сыну, затем в родной деревне Синичино купила домик, а потом приобрела дом в Велиже, в котором проживает уже почти семнадцать лет, где собирается ее большая дружная семья (более тридцати человек).

31 декабря 1971 года Мария Герасимовна была удостоена награды СССР «Медаль материнства». «Быть многодетной матерью, – говорит Мария Герасимовна, – это великий труд и большой подвиг, и такие женщины достойны высокого и гордого звания – героиня! А когда видишь своих детей трудолюбивыми, состоявшимися, добившимися успехов, сердце переполняется теплыми чувствами и ты отчетливо понимаешь, что все было не зря – бессонные ночи, бытовые трудности. Я считаю себя счастливой матерью, бабушкой и прабабушкой. Горжусь своими детьми, которые выросли трудолюбивыми, доброжелательными людьми, хорошими семьянинами, которые по первому зову приходят, приезжают ко мне, окружают своим вниманием, любовью и заботой. У меня семь замечательных внуков и семь не менее прекрасных правнуков, в этом году жду восьмого правнука».

И подумалось: вот оно – настоящее женское счастье, любить и быть любимой, окруженной заботой и нужной! И пресловутый стакан есть кому подать. Аж 32 стакана воды!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

42