Меню
12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

27.03.2019 11:39 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

С КОРНЯМИ ВЗРОСЛОЕ ДЕРЕВО НЕ ПЕРЕСАДИШЬ...

Автор: А. Лукина

Иван Тарасович с супругой

В один из погожих февральских дней, когда природа действительно благоволила насыщению души прекрасными мыслями, а мягкий снежок, окутывая волной волшебства, дарил романтическое настроение, наш путь лежал в деревню Староселье Заозерского сельского поселения. Именно там проживает герой нашего повествования Иван Тарасович Николаев, который в этом году отметил свой 90-летний юбилей.

Уютный деревенский домик, ведущая к дому очищенная от снега дорожка, дым из печной трубы… типичный деревенский сюжет. Но, к сожалению, таких сюжетов, с которых художники писали свои картины, с каждым годом становится все меньше. Да и в Староселье, некогда большой деревне, осталась пара домов.

Иван Тарасович обрадовался нашему приезду, глаза засияли. И невольно всплыла картина: вот ехали мы, а по сторонам вековые деревья гнулись под тяжестью снега, но маленькое дуновение ветерка и ветви поднимались вверх. Так и Иван Тарасович, только мы начали разговор, приободрился, расправил плечи, и ты понимаешь, что «есть еще порох в пороховницах».

В паспорте Ивана Тарасовича значится место жительства – д. Шейдово. Однако, как пояснил наш собеседник, он коренной житель д. Староселье. В свое время, когда объединялись хутора, граница двух деревень проходила возле его дома, но они относились к Староселью. Работники сельской Администрации в паспорте написали Шейдово – так вот теперь и значится. Родители Ивана Тарасовича также коренные жители Староселья-Шейдова. Семья была многодетной, двое братьев погибли в первые годы войны. В 1969 году мать Ивана Тарасовича Меланью Евлампиевну приглашали на открытие братской могилы, где покоится прах сына Дмитрия, погибшего в годы Великой Отечественной войны (Киевская область), но поехать она в силу объективных причин не смогла. Отца на войну не взяли – не подходил по возрасту. Сам же наш собеседник с 14 лет рыл окопы. С одной стороны Чепельского озера стояли немцы, с другой – наши. Подростки рыли вторую линию обороны на случай отступления наших войск. Затем Ивана Тарасовича вместе с другими жителями эвакуировали в Калининскую область, где они также возводили линии обороны. Потом была родная Смоленщина – Новодугинский район, д. Мольгино. По воспоминаниям Ивана Тарасовича, трудились много, понимая ответственность, которая легла на их плечи. Но все эти трудности были в радость – защищали родное Отечество от врага. После освобождения Велижского района от немецко-фашистских захватчиков вернулся Иван Тарасович в родные края восстанавливать разрушенное хозяйство. Многие дома не уцелели – их разбирали на строительство блиндажей. Дом Ивана Тарасовича не тронули.

«В нашем поселении военных действий не проходило, но немцы были. В нашем доме на постое было два немецких солдата. Плохого ничего сказать не могу. Один из них, Курд, говорил по-русски. Вот он, бывало, говорит, что Москву возьмут – Сталин капут. Но получилось не так. Поэтому потом он стал говорить: «Гитлер капут». Нас по именам называл. Когда ездил куда-то по делам привозил конфет и нам давал. На окраине стоял немецкий запасной полк. Жителей немцы не терроризировали. Но ситуации были разные. Однажды чуть не убили моего отца. Он работал на мельнице. Немцы решили, что он еврей. Вступилась вся деревня. А они говорят: «Руки покажи». А руки-то все в мозолях. Так и спасся. Страшнее немцев были наши полицаи – штаб находился в д. Чепли. Вот они зверствовали. Помню, как наших пятерых партизан расстреляли. Рано утром мы в окно видели, как на спинах их оружие тянули. Мы побежали в сарай на окраину деревни, а там пять трупов. Похоронили. Потом, когда стало возможным, их перезахоронили. Партизаны нам говорили, что могут этот штаб уничтожить, но тогда всем жителям несдобровать», – со слезами на глазах вспоминает Иван Тарасович.

Хотя боевых действий на территории Староселья не было, но поля были заминированы. Ивану Тарасовичу пришлось участвовать в разминировании. Это было очень трагичное время. На мине подорвался друг Ивана Тарасовича. Он до сих пор помнит это и с болью в сердце вспоминает своего друга. Впоследствии он посвятил одно из своих стихотворений этой трагедии. Когда большая часть полей была разминирована, Иван Тарасович ушел проходить срочную военную службу в Германию. «Служба проходила хорошо. Только вот постоянные военные тревоги по несколько раз за день, конечно, утомляли. Форма была теплая, удобная. Ничего не могу сказать плохого. Вот когда Г.К. Жукова сняли, стало чуть хуже», – вспоминает наш собеседник.

Служба закончилась, и Иван Тарасович вернулся на свою малую родину, где и продолжил трудовую деятельность. Получил образование механика-комбайнера в Сычевке и стал работать на родной земле, затем перешел в кузницу. «Тяжело было в кузнице, особенно полевой. Бороны исковерканы, а нужно ровнять, чтоб пахота продолжалась. Работали с утра до вечера. Был секретарем местной комсомольской организации. Время находили и на работу, и на отдых. Женился на местной девушке Евгении. Тяжело было. Дом строил сам. Дали в колхозе трактор, заготовил лес. Все сам: каждое бревно, каждую половицу. Жена прекрасно шила. Даже свадебное платье дочери сама смастерила. Я валенки валял. Держали хозяйство. Мясо сдавали – надо было налоги платить. Всего натерпелись. Переживаю, что супруга меня покинула. Вместе всегда веселее и сподручнее было. У нас двое детей, 4 внука и столько же правнуков. После смерти жены тяжело одному, но вот дочка приехала, со мной живет, помогает», – рассказывает Иван Тарасович.

И вот сидим мы с ним друг напротив друга: он рассказывает, а я слушаю и восхищаюсь настоящим мужчиной. Да, настоящим! Сейчас таких мало. Пусть возраст и взял свое, но Иван Тарасович – красавец, держится статно, хотя здоровье подводит, но не жалуется. А какие прекрасные стихи собственного сочинения он декламировал. Каждый случай его жизни переложен в стихи. И главное, помнит все наизусть. Отличный собеседник, интересуется современной ситуацией в стране. Поразило и то, с каким уважением относится он к дочери, а она – к нему. Вот уж воспитание налицо: слово старшего – закон! А почему так? Да потому, что главное – это труд. «В чем наш с женой секрет воспитания? В труде. Сын и дочь с малых лет приучены работать. Внуки, когда приезжают, без дела не сидят. Только труд сплачивает людей, учит любить и уважать друг друга», – делится секретом воспитания Иван Тарасович.

Несмотря на возраст, Иван Тарасович занимается пчеловодством, сажает огород. «К пчелам приучил отец. Ходили с ним в поле, он меня учил наблюдать за шмелями. Вот так и привил любовь к пчелкам. Они капризные, они человека чувствуют и понимают. Тяжеловато сейчас, но стараюсь. Дочь вот во всем помогает. Мед у нас вкусный, настоящий. Никаких добавок не добавляем. Сами кушаем, родственников снабжаем. Пчелы трудятся всю жизнь, обязанности распределены, поэтому и налажено все в их сообществе. Людям следует поучиться у них», – говорит Иван Тарасович.

Не могла я не спросить, почему до сих пор не уехали в город, ведь и жителей-то не осталось практически. Здесь услышала очень важные слова, которые говорят об истинной любви к своей малой родине, месту, где ты появился на свет. «Да. Об этом спрашивают. Дети в Витебске живут. Они и хотели бы меня к себе перевезти, все-таки рядом. Но нет. Здесь мой дом, здесь мои корни, здесь мне каждая травинка кланяется, каждое дерево с детства знакомо. Этот колорит, деревенский быт живет во мне, в каждой клеточке моего тела. Как можно взрослое дерево с корнями пересадить на новое место? Вот вам и ответ. Сколько отмерено лет, столько и буду жить в своем любимом Староселье», – отвечает Иван Тарасович.

И ведь, действительно, он прав. Мы стараемся стариков перевезти ближе к себе, порой не осознавая, что рушим их жизнь – тяжело прижиться взрослому дереву на новом месте и даже практически невозможно. И послушав Ивана Тарасовича, я поняла, что лучше чаще ездить, а если есть возможность, как у дочери Ивана Тарасовича, жить вместе, но там, где человек провел большую часть своей жизни. Ни уютные квартиры, а тем более специализированные учреждения, не заменят человеку его отчий дом. И чем дольше он будет жить в милых сердцу местах, тем длиннее будет его жизнь, тем больше опыта и знаний он передаст своим детям, внукам, правнукам. И здесь единственное, что уместно сказать, – не бросайте своих стариков, проявите терпение и понимание, ведь когда-то они с таким же терпением относились к нам. Учили держать ложку, хоть она и падала двадцать пять раз на пол. Папа и мама поднимали и учили заново. И у них хватило терпения, чтобы нас научить. Значит и у нас должно хватить терпения, чтобы обеспечить достойную старость нашим родителям.

И еще: в суете повседневной жизни как часто нам не хватает времени позвонить близким людям, а ведь придет то время, когда звонить будет некому…

Время за разговором пролетело незаметно, а уезжать не хотелось. В дорожку мне дали баночку меда (который оказался самым вкусным из всех, что я пробовала раньше). Еще долго я прокручивала в голове каждое слово, сказанное Иваном Тарасовичем. Какой мудрый и честный человек встретился на моем пути, как многому у него можно поучиться!

Иван Тарасович с дочерью попросили поблагодарить почтальона Наталью Ивановну Колуканову, фельдшера Татьяну Алексеевну Левину и семью Рамазановых, которые в любое время дня и ночи приходят на помощь, никогда ни в чем не отказывают: «Мы так рады, что есть такие замечательные люди, мы им очень благодарны за заботу и внимание. Спасибо им за все».

А мы обязательно еще встретимся с Иваном Тарасовичем, чтобы еще раз рассказать о его жизни только уже стихами, написанными самим Иваном Тарасовичем.

Спасибо Вам, Иван Тарасович, за добрую встречу, мудрый разговор и долгих лет жизни Вам и Вашим близким!

Р. S. Иван Тарасович Николаев имеет удостоверение ветерана Великой Отечественной войны, является тружеником тыла и ветераном труда.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

24