Меню
12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

11.09.2018 10:11 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ВЕЛИЖ ПОМНИТ ИХ ИМЕНА

Судьба трудна, но прожита как надо,

В боях с врагом мы были впереди.

В сраженьях брали не одну преграду,

Но до Победы довелось не всем дойти...

У каждого человека есть своя малая родина. Самым родным, близким и бесконечно дорогим сердцу велижан местом является Велижский район. 1536 год – год основания города Велижа. За это время наш район пережил немало преобразований, имеет славную историю, тесно переплетенную с историей страны. Каждый человек должен знать историю своей малой родины, должен знать людей, прославивших малую родину!

Сегодня мы расскажем о нашем земляке, Заборове Николае Борисовиче, участнике Великой Отечественной войны, кандидате технических наук.

Николай Борисович Заборов родился в городе Велиже. Вот как он сам вспоминал о своем рождении и детстве: «Я родился четвертым и последним ребенком в семье. Произошло это событие по Божьей воле и благодаря неуклонному желанию моей дорогой мамочки, во что бы то ни стало произвести меня на свет. В летний солнечный день 20 июля 1920 года, в небольшом доме, в Зайцевоокопном переулке, за рекой Велижка, раздался крик новорожденного. Я появился на свет».

Помимо Коленьки в семье Заборовых росли еще трое детей: старший брат Абрам-Симсон, сестра Роза (Гутя-Роза), средний брат Юра (Уриэль-Давид).

«Себя помню с 4-5 лет, – вспоминает Н. Заборов. – Помню, как вечерами мама усаживала нас на деревянный жесткий диван, рассказывала сказки, показывала на стене фигурки разных животных, манипулируя пальцами рук, и просила пересказать сюжеты сказок. Мама очень любили петь. У нее был приятный голос, который нас завораживал».

На протяжении всей жизни Николай Борисович с большой любовью и нежностью говорил о своей маме.

Как одно мгновение пролетели годы детства и отрочества. Начало Великой Отечественной войны Николай встречает студентом 3-го курса Ленинградского инженерно-строительного института.

С эшелоном, увозящим ленинградцев в эвакуацию, Заборов уехал на восток и попал в Свердловск. Там он обратился в Политехнический институт с просьбой зачислить его на 4-й курс строительного факультета. 30 июля 1941 года Николая вместе с другими студентами пригласили в военкомат и предложили поступить в Златоустовское инженерно-техническое училище, и, хотя четверокурсники не подлежали призыву в действующую армию, он согласился.

По окончании училища приказом № 0367 от 06.04.1942 года Николаю Заборову было присвоено звание лейтенанта, и вскоре он был направлен в распоряжение военных сил Калининского фронта. Прибыв к месту назначения, молодой лейтенант увидел «город, который представлял собой поле боя: кругом разрушения, оборонительные сооружения, на центральной площади ряды березовых крестов с памятными табличками».

Н.Б. Заборов получил направление в 334-ю стрелковую дивизию 4-й ударной армии, которая была сформирована в декабре 1941 года. 334-я стрелковая дивизия вошла в ее состав в январе 1942 года. Немного об истории создания 334-й стрелковой дивизии. Дивизия была сформирована в Татарстане осенью 1941 года. Ее командиром был назначен Н.М. Мищенко, начальником штаба стал Ю.З. Новиков, комиссаром – Ф.Л. Уваров, начальником политотдела был В.Я. Москвин. После формирования дивизия вошла в состав 24-й армии Московской зоны обороны (в районе Подольска), а с января 1942 года армию, усиленную 61-м лыжным батальоном и 270-м артполком, включили в состав Калининского фронта, командующим которого был генерал-полковник Конев, переименовав в 4-ю ударную.

Вскоре был отдан приказ о наступлении армии в направлении Велижа, который уже находился в немецкой оккупации. Известно, что 4-я ударная армия почти два года вела жесточайшие кровопролитные бои в районе Западной Двины. Эти боевые действия сковали крупные стратегические резервы врага, предназначенные для весеннего наступления 1942 года, и сорвали дальнейшие планы продвижения вражеских войск.

На фронт Заборов прибыл во второй половине апреля. 334-я стрелковая дивизия занимала оборону на юго-западном направлении Калининского фронта, глубоко вклинившегося в расположение противника.

«То, что я оказался в районе Велижа, где родился, вырос, учился, меня потрясло, – вспоминал Николай Борисович. – Как могло случиться, что в круговороте бушующей войны превратности судьбы привели меня именно сюда? У меня возникла уверенность, что я не могу погибнуть у стен родного города, пусть буду ранен, но обязательно выживу». Это можно было назвать как угодно: мистикой, интуицией, но такие знаки свыше он получал не один раз.

В штабе дивизии, который располагался в сельсовете деревни Арютинки, к прибывшим молодым лейтенантам вышел полковник в сопровождении штабного офицера. Вкратце ознакомив их с обстановкой на этом участке фронта, указал на видневшийся вдали ряд стройных тополей и сказал, что дальше, за тополями, проходит передовая врага.

Затем ими занялся дивизионный писарь, который заполнял удостоверения. Когда подошла очередь Н.Б. Заборова, писарь зачитал следующее: «Заборов Николай Борисович, русский». «От неожиданности я оторопел, – пишет он в своих воспоминаниях, – но в голове пронеслась мысль: а может, это судьба, и я промолчал. Мне было выдано удостоверение, где значилось имя – Николай вместо Наум, национальность – русский». До конца жизни произошедшее так и осталось тайной для героя нашего повествования. То ли в комнате было не очень светло, то ли писарь сделал это умышленно, из благих побуждений, что выглядит более правдоподобно.

Получив назначение на должность заместителя командира пехотной роты в 1126-й полк, Заборов оказался в районе деревень, названия которых были на слуху с детства – Старое Село, где родился и жил отец, Кривка, Колотовщина, Большая Ржава и другие. Именно в этих местах его отец до и после революции занимался мелкой торговлей. Разве это не есть превратность судьбы?

Взводу Н.Б. Заборова приходилось выполнять опасные боевые задания, строить оборонительные сооружения на отдельных участках в полосе обороны дивизии, гатить дороги на болотных местах, строить блиндажи и многое другое. На строительство привлекалось и гражданское население. Во многих деревнях проживало немало велижан, бежавших из разрушенного и сожженного города. Однажды он встретил мать и дочь знакомой семьи Яшиных. От них Николай Борисович узнал о трагедии еврейского гетто, где 28-29 января 1942 года были заживо сожжены его обитатели. Среди погибших была и семья его дяди, Бориса Шноля.

За осень и зиму 1942-1943 года вместе со своими бойцами Заборов тринадцать раз сопровождал разведгруппы в походах за «языком». В его обязанности входило обеспечение проходов в проволочном заграждении, разминирование, в случае обнаружения мин, а также охрана этих проходов до окончания выполнения задания разведывательной группы. Об одной из таких операций, которая завершилась трагически, Николай Борисович рассказывает в своих воспоминаниях: «Обычной роте без опыта разведки под ответственность командира и политрука было приказано взять «языка». Я должен был сопровождать группу. Мы вышли на исходную позицию и расположились в лесу, метрах в 50 от цели. Разведкой было установлено, что рядом с лесом стоит дом, где обосновались фашисты. Я с моими бойцами произвел разведку и установил, что сразу за лесом идет проволочное заграждение, а дополнительное – вокруг дома. Мы определили, в каком месте нужно было делать проходы, и я доложил командиру роты обстановку; с ним был еще особист. Командир роты выразил недоверие. Пока он убедился в готовности проходов и начал действовать, момент внезапности был упущен. Группа была обнаружена, понесла потери и не выполнила задание. На следующий день я был вызван для объяснения. В комнате сидел командир дивизии, другие чины и особист. Ввели арестованного командира роты и политрука, они были без ремней. Командир дивизии спросил меня, были ли сделаны проходы, я ответил, что проходы были сделаны. Как мне было жаль этих несчастных арестантов! <…> Комдив в итоге произнес, указывая на командира роты: «Тебя я расстреляю, а политрука в штрафбат. Об их дальнейшей судьбе мне известно не было».

В декабре 1942 года Н.Б. Заборова вызвали к начальнику штаба батальона, капитану Сухареву. Развернув полевую карту, он указал на красный кружок и сказал, что вблизи от участка стратегической дороги находится непроходимое болото. По другую его сторону проходит полоса обороны противника. С наступлением морозов болото замерзнет, и немцы могут предпринять наступательную операцию с целью перекрыть дорогу. Поэтому принято решение построить оборонительные сооружения. Взводу лейтенанта Николая Заборова было приказано построить два блокгауза на краю болота. На следующий день, уточнив план строительства на местности, взвод приступил к выполнению задания. В перелеске между дорогой и болотом заготавливали бревна, работали в течение всего светового дня. Ночевали на снегу, вокруг небольшого костра. Сосняк на болоте позволял вести работы достаточно скрытно, и бойцы не думали о безопасности, а это было опрометчиво. Строительство закончили вовремя, и готовые блокгаузы были переданы пехотному подразделению для установки в них вооружения. Гарнизон, обслуживающий блокгаузы, проявил беспечность и халатность в организации охраны и караульных постов. Немецкая разведка обнаружила гарнизон спящим и уничтожила его. Узнав об этом, Н.Б. Заборов еще раз убедился, что судьба бережет его. (Беспечность по организации охраны при строительстве могла очень дорого обойтись. К тому же для защиты от нападения у бойцов Красной армии, кроме винтовок и гранат, ничего не было.)

В первых числах января 1943 года Заборова вызвали к дивизионному инженеру, полковнику, который сообщил, что в середине января планируется провести наступательную операцию силами штурмовых групп соединений 332-й и 334-й стрелковых дивизий с целью улучшения дислокации. 334-я с. д. занимала оборону на правом берегу Западной Двины. Ее штурмовые отряды должны были атаковать немцев, наступая по льду через Двину, захватить ряд кварталов в центре города и соединиться со штурмовыми отрядами 332-й с. д. В случае успешного проведения операции, комдив решил построить ход сообщения, соединяющий оба берега, чтобы установить прямую связь с группировкой, которая будет там дислоцироваться. Ход сообщения предполагалось делать из бревен, жестко скрепленных в штабели, а также из мешков с песком, начиная от устья Черного ручья до противоположного берега. Переубедить комдива в строительстве сомнительного хода не смог и комбат. Н.Б. Заборов приступил к выполнению задания. Для этого пришлось разбирать дома в пригородной деревне Новка и затаскивать бревна в ручей, в котором вода вымерзла и растрескавшийся лед образовывал торосистую поверхность. По ней было очень трудно таскать бревна, тем более тяжелые штабели.

Ровно в 9 утра 17 января, после мощной артподготовки, штурмовые отряды обеих дивизий пошли в атаку. Штурмовики 332-й с. д. через полчаса достигли речки Велижки, а штурмовые группы 334-й с. д., наступая по льду, захватили 22 квартала в центре Велижа. Операция прошла успешно.

«Быстрый успех, видимо, вскружил голову комдиву, и он приказал начать строительство хода сообщения днем, вместо предусмотренного ранее решения – строить ночью, – писал в воспоминаниях Н.Б. Заборов. – В помощь моему взводу были приданы 100 нестроевиков. Мы начали выдвигать штабели. Чтобы передвинуть один штабель по торосистому льду, потребовались усилия 12-14 человек. Когда первый штабель оказался в поле зрения врага, начался обстрел из минометов и пулеметов. Половина бойцов тут же выбыла из строя. На их место встали другие, результат такой же. <…> За короткое время мы потеряли несколько десятков убитыми и ранеными. Погиб мой ординарец Дудин – преданный, смелый и честный боец. Несколько часов под обстрелом мы вытаскивали раненых и убитых. Более 60 человек мы потеряли при этом строительстве, намного больше, чем штурмовые группы при наступлении. То, что мы с комбатом остались невредимыми, работая на открытом месте, было настоящим чудом».

Приказом от 3 мая 1943 года Николай Заборов был назначен заместителем командира 2-й саперной роты 477-го саперного батальона. Солдаты, находившиеся в его подчинении, уважали своего командира, ценили за справедливость, честность и смелость.

13 июня 1943 года недалеко от деревни Н. Ольгово Заборов был тяжело ранен.

После войны Николай Борисович жил, учился и работал в Ленинграде. Умер в Германии, где в последние месяцы своей жизни находился на лечении от тяжелой болезни.

За личное мужество и отвагу в боях, отличную организацию и умелое руководство боевыми действиями Н.Б. Заборов был награжден орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды и многими медалями.

P. S. Каждого из ныне живущих в нашем городе так или иначе коснулась Великая Отечественная война. Поэтому эта тема наиболее актуальна для каждого жителя Велижа, ведь мы все помним, чего стоила Победа советского народа, и гордимся теми, кто ее добился.

В. БОНДАРЕВА

При подготовке были использованы материалы из воспоминаний

Н.Б. Заборова, хранящиеся

в Велижском историко-краеведческом музее, а также материалы из книги Л.А. Качулиной «Велиж – мой город родной», Санкт-Петербург, 2010 г.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

36