Меню
12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

24.05.2016 09:52 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 40-41 от 24.05.2016 г.

Велиж и власть. Александр Корвин - Гонсевский

Автор: Л.А. Качулина,
директор историко - краеведческого музея

Жителям города Велижа и Велижского района будет интересно узнать о тех людях, которые были у власти в нашем городе и уезде, и их роли в истории России. В Велижском районном историко — краеведческом музее хранятся копии документов, опубликованных в различных книгах, изданных в 19 — ом – 20 — ом веках. Это сборник документов  А. Сапунов. Витебская старина; Энциклопедический словарь. Издание Брокгауза и Эфрона; Профессор С.Ф. Платонов. Очерки по истории службы в Московском государстве 16 — го – 17 — го веков (1910); Профессор В. Ключевский. Краткое пособие по русской истории. 1906, А.А. Петров. Боярская смута. Страницы истории Смоленщины. 2007; Н.Б. Шеломанова. К вопросу об изучении источников по истории внешней политики России в конце 16 — го века; В краю Поречском. 2008 г. ; Рукописи В.Ф. Медведев. Велиж; В. Иванов. Велиж с древних времен до наших дней; «Новый век» (польский журнал). Т. Бохан, Я. Кравчик.

Одной из ярких личностей в управлении городом во время вхождения его в Речь Посполитую являлся А. Корвин — Гонсевский. В словаре Брокгауза и Эфрона 1893 года издания: «Гонсевские или, вернее, Госевские – польский дворянский род, герба Слеповрон (Корвин). Ян Гонсевский переселился в конце 16 — го века в Литву. Сыном его был Александр, воевода смоленский. Из сыновей Александра Викентий был гетманом, Христофор – воеводою смоленским, Матвей – генералом и начальником литовской артиллерии (1690 г.), Богуслав – епископом смоленским (1733 г.)».

Александр Гонсевский в молодости служил в литовских войсках, участвовал в войне Сигизмунда Третьего со Швецией, а затем стал пограничным старостой Велижа. Начало 17 века. На Руси царит смутное время – безвластие. Бояре предлагают на трон сына Сигизмунда Третьего – королевича Владислава. В словаре Брокгауза и Эфрона жизнь А. Гонсевского описана следующим образом: «Вместе с Жолкевским прибыл в Москву для поддержания партии, желавшей возвести Владислава на московский престол. В 1610 году Москва и другие города присягнули Владиславу, но Сигизмунд не отпускал последнего в Москву, Жолкевский, уезжая из Москвы, чтобы образумить короля, оставил Гонсевского главным начальником польских войск. Вскоре после того дружины 25 — ти городов по воззванию Ляпунова двинулись к Москве, в самой столице вспыхнуло восстание. Положение Гонсевского стало очень затруднительным. Он велел зажечь Москву во многих местах. Жители разбежались в разные стороны, спасая свои семейства и имущество. Русский передовой отряд, уже ворвавшийся в Кремль, должен был отступить. Гонсевский известил короля о сожжении Москвы и требовал помощи. Между тем подошли главные войска Ляпунова. Гонсевский с 5000 поляков и 2000 немцев засел в Китай — городе и Кремле, потом очистил Китай — город, но Кремля не отдал. Ему удалось посеять вражду между русскими начальниками – Ляпуновым, Трубецким и Заруцким. От имени последнего он составил грамоту о мнимом желании Ляпунова истребить всех казаков. Взбунтовавшиеся казаки умертвили Ляпунова. После его смерти Гонсевскому уже было легко продержаться в Кремле до прихода Ходкевича,  который и сменил его в марте 1612 года. Отозванный в армию Сигизмунда, Гонсевский был назначен начальником всех войск в Смоленске. В продолжение шести лет Гонсевский сидел в Смоленске, и все это время имел беспрестанные стычки с русскими отрядами, из которых почти всегда выходил победителем.

В 1618 году царские воеводы повели правильную осаду Смоленска и хотели голодом принудить осажденных к сдаче. Гонсевский упорно защищался, после прихода Ходкевича со съестными припасами он разбил наголову русских и заставил снять осаду. Деулинское перемирие прекратило на 3 года военные действия. Затем Гонсевский снова успешно сражается с русскими и их союзниками шведами. В 1626 году он разбил графа Турана и навел страх на Понтуса Делагарди, шведского полководца. Особенно прославился Гонсевский в 1632 году при защите Смоленска, осажденного Шеиным во главе русских и наемных голландских и шведских войск. Девять месяцев продержался Гонсевский, отбивая все штурмы, пока Владислав не явился на помощь. В 1634 году Гонсевский был назначен комиссаром для заключения Вяземского мира. Построил иезуитскую коллегию в Витебске и основал женский монастырь Св. Бригиты в Брест — Литовском в 1645 г.»

Профессор Платонов в своем труде «Очерки по истории Смуты в Московском государстве 16 — го – 17 — го веков» достаточно хорошо описывает события того времени и роль А. Гонсевского в этих событиях:

«…среди московских крепостей, выходивших на литовский рубеж от Новгорода до Пскова, В. Луки занимали первое место…. Вокруг обеих крепостей, Смоленской и Великолукской, группировались второстепенные города. Себеж, Заволочье, Невель, Усвят и Велиж составляли первую боевую линию, прикрывающую подступы к В. Лукам; это были хорошо поставленные на естественных твердынях, но сравнительно небольшие замки, которые в Ливонскую войну (1580 — 1583 г.г.) не могли долго задерживать хорошо устроенное Баториево войско (в 1580 г. Велиж был взят войсками польского короля Стефана Батория).

…Опочка и Остров закрывали дорогу к Пскову; Торопец и Холм – переход с верховьев Западной Двины на Ловать к Ильменю. Тот же Торопец… был защитою и Волжских верховий  от Полоцка, и Вильны; этот город слыл чрезвычайно сильной крепостью; по крайней мере, таким считал его знаток дела Александр Гонсевский.

До той поры, когда Прокопий Ляпунов поднялся на степень борца за национальность, то есть до 1610 года, семья Ляпуновых не вызывает симпатий. Очень рано, еще в 1584 году, обнаруживается наклонность молодых Ляпуновых к смуте и самоуправству».

«По воспоминаниям московских бояр, избранный на царство королевич еще в Москве не бывал, а у них у всех честь отнял; прислал в Москву с Гонсевским Московского государства изменников, самых худых людей: торговых мужиков, молодых детишек боярских, а подавал им окольничество, казначейство, думское дъячество. О поведении Гонсевского в Москве в 1610 – 11 годах бояре говорили ему самому в лицо: «К боярам (в думу) ты ходишь, челобитные приносил; только, пришедши, сядешь, а возле себя посадишь своих советников…а нам не слыхать, что ты со своими советниками говоришь и переговариваешь»…

Сам М.Г. Салтыков жаловался Сапеге на Гонсевского, что тот слушает и потакает «изменникам», а московские обычаи не соблюдает. Бояре начали готовить к смене власти нового царя — самозванца. «…Гонсевский очень ловко воспользовался возникшим против бояр подозрением». Московская администрация была вынуждена передать в его руки особые полномочия и полную власть над московскими крепостями. Он арестовал некоторых князей (Голицына и др.), а остальные бояре делали то, что Гонсевский им приказывал. «Вокруг поруганного боярства и ниспровергнутой думы начиналась политическая вакханалия меньшей «братьи», желавшей санов, власти, богатства…»

«Во второй половине декабря 1610 года Гермоген (патриарх), наконец, решился на то, чтобы открыто призвать свою паству к вооруженному восстанию…». Он начал посылать свои грамотки  в другие города, но Гонсевскому удалось их перехватить.

«Когда стало известно, что в Москве владеют всем изменники и поляки, что дьяки с доклады приходят к Гонсевскому не только в верх, то есть во дворец, но и к нему на двор…, то в уездах служилые люди «больших статей» поняли, что общественная вершина разрушена…Они настолько живо чувствовали необходимость заступиться за своих угнетенных в Москве товарищей и родных и встать на защиту всей народности и церкви».

В книге Иванова «Страницы истории Смоленщины» (2007 г.) читаем: «В 1597 году Велиж получил дополнительные права. Назначенный старостой А.И. Корвин — Гонсевский заботился не только о расширении велижских земель, но и играл видную роль в смутное время. Он стал послом Сигизмунда Третьего к Дмитрию Самозванцу, а затем наместником короля Владислава в Москве. Его военный отряд, повязший в грабежах и убийствах, называли не иначе, как «бандитами из полка Гонсевского». В рукописи краеведа В.Ф. Медведева, из которой Иванов взял выдержки о Гонсевском, пишется следующее: «В марте 1597 года Велижское староство получило дополнительно значительные права в административном управлении и стало менее зависимым от воли витебских воевод. Велижским старостой был назначен велижанин Александр Иванович Корвин — Гонсевский, который получил под свое начало не только Велиж с его ободницей, но и все земли староства, которыми ранее управляли из Витебска воеводы Станислав Паца, позднее Николай Сапега, имя которого упоминается в грамоте короля Сигизмунда Третьего, как державца Суражского и старосты Велижского. Витебску было даровано Магдебургское право, то есть право на самоуправление. В городской совет вошли не только витебляне, но и велижане – бургомистр Василий Симанович и староста А. Гонсевский – человек образованный, смелый и решительный, исповедующий православную веру и, будучи большим патриотом своего города, всю свою деятельность на посту Велижского старосты (1597 – 1645) посвятил укреплению Велижа и расширению его владений. Он мечтал превратить Велиж в центр обширных земель, и во многом тщеславные устремления этого человека, авантюриста и стратега, были достигнуты. Личный полк, сформированный им из велижан, ходил в походы под голубым знаменем с велижским гербом, который был назначен Велижу королевской грамотой в 1585 году».

В книге профессора Сапунова, почетного гражданина г. Велижа, «Витебская старина», где собраны все древние документы, находятся и документы с подписью «Александр Корвин — Гонсевский, реферандарж и писарь, лета от нарождения тысяча шестьсот девятнадцатого, месяца февраля девятнадцатого дня».

Из актовой книги земской воеводства Витебского за 1625 – 26 г.г.:  «Всем вообще и каждому в особенности, кому о том знать должно, объявляем, что по повелению Его Королевского Величества, нашего всемилостивейшего государя, нижепоименованные, будучи назначены комиссарами, а именно: ясновельможный пан Лев Сапега, воевода Виленский, Могилевский и пр., староста, вельможный Христофор с Друцка – Соколинский, каштелян Мстиславский, Суррогатор воеводства Полоцкого и я, Александр Корвин — Гонсевский,  рефендарий и Государственный секретарь великого княжества Литовского, Велижский, Пуньский, Куписский и пр. староста …..на суждения и наказания мещан витебских за жестоко замученного ими преподобного отца Иосафата Кунцевича, архиепископа Полоцкого, согласно повелению Его Королевского Величества…….всех, оказавшихся виновными, казнили….

Дано в Витебске лета тысяча шестьсот двадцать четвертого дня.

У того листа печатей притесненных три, а подпись рук тыми словами: Александр Корвин -Гонсевский референдарь и писарь Великого княжества Литовского и др.»

В своей статье «К вопросу об изучении источников по истории внешней политики России в конце 16 — го века Н.Б. Шеламанова пишет о бесконечных пограничных спорах на велижском рубеже в 16 — ом веке: «На торопецко — витебском рубеже (1602 г.) литовские судьи, усвятский староста князь Юрий Друцкий — Соколинский и велижский староста Александр Корвин — Гонсевский, не дожидаясь запаздывающих российских судей Меньшего — Волынского и др., сами определили границы Велижской волости. Собственно они и не расследовали их, а описали так, как определил границы с Торопецким уездом еще Пац в 1583 году, «по рубежу не еждя», как говорила потом российская сторона».

Во время отсутствия Александра в Велиже всем руководил его брат Шимон (Семен). Вот что об этом можно прочитать в книге « В краю Поречском» (2008 год): «… крестьяне Поречской волости писали жалобы смоленским воеводам: «…бьют челом и плачутся сироты Государевы, дворцовой Порецкой волости старостишко, и крестьяне,и все

черные люди сее Порецкой волости (нынче Демидовский район»). Пришел государь с Велижа пан Шиман Гонсевский, с Вязмены, Бородою рекою уверх прямо, обшел засеку да просек прямо глухим лесом, да вышел прямо в Порецкую волость в деревню Веретею, да в тот же час пришли из Щучейской волости с Плайской дороги Иван с братом Хрипуновы со многими воинскими людьми и нас сирот Государевых на засеке побили и посекли насмерть. Убили двести человек насмерть и поранили многих, да отошли Государеву Порецкую волость по реку Половью, Касплею вниз до Сурожского рубежа, 22 деревни и стояв три дня и две ночи, да пошел той же дорогой на Вязьмену прямо, просекши лесом: да с собой свел, по вестем, лучших людей до 40 человек, а иных, по ныне, многих крестьян нет, и жен, и детей, а побрал много несметно животов крестьянских и согнал к себе на Велиж». Граница Велижского староства с Поречским проходила по речке Борожанке, которая до сих пор протекает по границе двух районов – Велижского и Демидовского. Вязьмены – крупный населенный пункт Велижского уезда, центр Вязьменской волости. Скорее всего, именно за описанные набеги на российские земли и называли Гонсевских бандитами, ведь, и находясь в Москве, казаки Гонсевского хорошо пограбили Московскую казну, и город Велиж богател.

Краевед В.Ф. Медведев отвел в своей рукописи «Велиж» А. Гонсевскому много места, ссылаясь на труды Карамзина и Соловьева «История государства российского» (т. 12), «История России» (т. 4): «...польский магнат Мнишек организовал встречу лжецаревича Дмитрия с велижским старостой А. Гонсевским, который предложил ему свои услуги и пристроил своего человека велижанина Богдана Сутунова секретарем Лжедмитрия. Во все уголки России шли указы и грамоты, составленные ими. 2 мая 1606 года в Москву для свадебной церемонии Лжедмитрия и Марии Мнишек прибыло королевское посольство во главе с паном Оленицким и А. Гонсевским с полком под знаменем Велижа. Во время обряда венчания А. Гонсевский шел от царских палат до церкви между двумя родовитыми боярами, что было большой честью. Во время события поляки вели себя развязно, и Дмитрий решил поставить их на место, не посадив А. Гонсевского за свой стол, произнеся тост, заставил целовать того руку, что было прямым вызовом королевской короне. 17 мая 1606 года Лжедмитрий был убит. На роль нового лжецаря А. Гонсевский хотел поставить Б. Сутунова, но его не утвердили в Речи Посполитой».      

И последнее – это мнение польских историков Томаша Бохана и Ярослава Кравчика «Сто возов Ходкевича» (или что было, если бы…), опубликованное в польском журнале «Новый век» в разделе «Речь Посполитая и Москва в Великой смуте»: «Вмешательство Речи Посполитой в Российскую великую смуту завершилось фиаско – ни одна политическая цель не была достигнута. Зато удалось прибавить конфликт Московско — польский на новый уровень. Россияне утвердили в своей памяти образ «польского интервента». Впрочем, с явным преувеличением, так как в начале 90 — х годов прошлого века 7 ноября (годовщина капитуляции польского гарнизона в Москве, в Кремле) повысили это событие до национального праздника. Это то же самое, если бы современная Польша выбрала в качестве национального праздника блестящий разгром царских войск под Клушино».

И в разделе «Гетман за Гетмана» о Гонсевском: «В ноябре 1610 года гетман Жу(о)лкевский оставил Москву, чтобы под Смоленском как — то договориться с королем, оставляя гарнизон под команду Александра Го(н)севского, референдария литовского. Правда, Го(н)севский – хоть и не тот ранг, не тот класс и авторитет (в сравнении с Жу(о)лкевским) – сначала правит в Кремле очень неплохо, железной рукой поддерживает дисциплину среди своевольных солдат, но счет был уже чрезмерно велик – вокруг нарастал дух противления, тем более что к Москве приближались отряды первого ополчения. Го(н)севский не совладал с нервами и стал действовать жестко: все вылилось в резню жителей Москвы, а город был почти полностью сожжен».

В составе Речи Посполитой Велиж пробыл с 1580 года (после Ливонской войны) до 1772 года (первый раздел Речи Посполитой). В течение всего этого времени на его территории шли бесконечные военные действия за земли, его делили, передавали из рук в руки (1616 год, 1632 год – русские сожгли предместья Велижа – Витебское, Торопецкое, 1654 год – русский царь Алексей Михайлович присылает грамоту Велижу сдаться без крови, 1655 год – город русский, 1658 год – город польский, 1667 год – город русский, 1678 год – город польский и т.д.).

 4 ноября 2005 года в России объявлен государственным праздником День народного единства.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

197