Меню
12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

12.02.2013 14:04 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 13-14 от 14.02.2013 г.

ЛИЧНЫЕ СТРАНИЦЫ ВОЙНЫ

Автор: Е. Школьская
В.И. Рыжиченков во время служебной командировки в Афганистан
15 февраля – день вывода советских войск из Афганистана. Этот день нельзя назвать днем Победы. Это – день Памяти. День обязательной встречи тех, кого, начиная с 1979 года, стали называть «афганцами». Третий тост на этих встречах всегда за тех, кто не вернулся. Сколько молодых людей возвращались на родину «грузом-200», чтобы в последний раз, пусть даже через цинковый гроб, к ним могли прикоснуться руки родных и близких… Ни одна мать не смирится с потерей своего ребенка даже через много лет. Эта боль остается навсегда.

Самолеты ИЛ-64 взлетали с аэродрома в Ташкенте и брали курс на Афганистан. Когда перелетали границу, в нарушение существующих инструкций, сотрудникам милиции в военной форме, но без знаков различия, разрешили пройти в кабину пилотов, чтобы с высоты небес посмотреть, какая она, государственная граница.

Приземлились в Шинданте. Первое, что увидели, – не скрывавшая своей радости команда, которую меняли: они сбросили с себя подсумки, автоматы, пистолеты, мол, ребята, берите! Вот так и состоялась передача эстафеты.

Хотя вновь прибывшие находились в большом недоумении: на службе в милиции оружие выдавалось под роспись, за каждый патрон нужно было отчитаться, но это осталось в другой, мирной жизни.

На календаре был март 1981 года, война в Афганистане только набирала силу. Капитану милиции Владимиру Рыжиченкову, направленному УВД Смоленской области для оказания братской помощи дружественному народу Республики Афганистан, предстояла командировка длиною в год.

Каждое событие имеет причину и следствие. Служебная командировка в Афганистан для Владимира Ивановича Рыжиченкова, думаю, началась в юности, во время службы в армии, которую он проходил в группе советских войск в Германии. Но главное, что служил он в полковой разведке, заместителем командира взвода. Острый ум, наблюдательность, аналитическое мышление, умение принять решение, – те качества, без которых в разведку не берут. После службы в армии поступил в Ленинградскую специальную школу милиции. Закончил с отличием и одновременно стал слушателем 3-го курса Высшей школы МВД.

Лейтенант возвращается в Смоленск, где его сразу берут в центральный аппарат в уголовный розыск. Розыскные способности Рыжиченкова не остаются незамеченными – его назначают на должность старшего инспектора, а затем начальником отделения уголовного розыска УВД Смоленской области.

В 1980 году приходит указание отобрать нескольких опытных сотрудников для прохождения службы в «жарких странах». В их числе и капитан Рыжиченков.

Ему предстояло служить в спецотряде особого назначения МВД «Кобальт», который был создан в структуре МВД летом 1980 года под конкретную войну, о нем знал лишь узкий круг руководителей. Он был укомплектован сотрудниками ОБХСС, уголовного розыска, людьми, имеющими достаточный опыт оперативной работы с негласным аппаратом.

В Ташкенте дней десять они проходили подготовку на базе школы милиции, где их учили основам взрывного дела, владению различными видами оружия. И только здесь стало понятно, какую миссию им придется выполнять в Афганистане. Некоторые офицеры решили бежать, чтобы не попасть в Афган, было и такое. Потом – перелет до афганского Шинданта, откуда группу, в которой находился и командир группы Рыжиченков, вертолетом перебрасывают в город Фарах, вблизи границы с Ираном. Их встречает война: взрывы, стрельба, кружащий в воздухе вертолет, в задачу которого входило не допустить внезапного нападения душманов, пока прилетевший вертолет не поднимется в воздух с исполнившими свой интернациональный долг солдатами: живыми и «грузом-200».

 Условия жизни советников (шурави) были походными. Глиняная с бетонным полом мазанка, в каждом окне которой пулемет, на крыше и пулеметы, и гранатометы. По очереди заступали в наряд по охране – душманы безжалостно вырезали спящих. Хотя уже с апреля заснуть было очень проблематично. Температура воздуха поднималась выше + 40, а в летние месяцы до +55. Солнце вечером заходило стремительно, а жара не спадала. Спасались тем, что на матрас выливали ведро воды, смачивали простыню, и в такую постель ложились. Помогало, но примерно на полчаса, потом снова шли с ведром к колодцу. Привыкли и к ночным вылазкам варанов, которые бесцеремонно забирались на спящих, чтобы слизнуть с лица мошек. Главным врагом была жажда, это потом научились терпеть и не пить воды до полудня: странно, но после полудня хватало нескольких глотков.

 Оказание помощи братскому народу заключалось в обучении сотрудников Царандоя (МВД Республики Афганистан) формам и методам борьбы с вооруженными бандформированиями. В обязанности оперативных работников входил сбор данных о дислокации бандформирований. Но задача «кобальтовцев» предполагала не просто создание агентурной сети и добычу разведданных для советских войск, но и координирование армейских сил непосредственно в бою. Полученную информацию тщательно перепроверяли, анализировали, передавали в Кабул. На основании этих данных проводились военные операции, как наземные, так и воздушные. Проводили многоходовые операции по внедрению негласных сотрудников в бандформирования. Регулярно ходили в горы, кишлаки на выполнение боевых операций вместе с сотрудниками Царандоя, и как убедился Рыжиченков, это вынуждало их более тщательно вести поиск, доставлять всех задержанных на фильтрационные пункты, а не мимоходом проходить через кишлаки или зону прочесывания, не замечая того, что не хочешь заметить. Приходилось много летать на вертолетах МИ-24 и МИ-8 на бомбоштурмовые удары, взяв с собой наводчиков из местных. Владимир Иванович вспоминает: «Оперативная работа – везде оперативная работа. Я не отношу себя к талантливым оперативникам, – я был нормальным. А оперативники умеют комбинировать. Да, ведение разведки в другой стране, в боевых условиях, взаимодействие с другими разведорганами, планирование и проведение боевых операций, выходы в «зеленку» и сами переговоры, – все это было ново, к тому же требовало серьезного подхода и профессионализма. А вот его как раз, особенно в самом начале, и не хватало. Приходилось учиться самим и учить афганцев по принципу – учись в действии. Признаюсь, мною двигало стремление достичь результата. Даже по прошествии времени задаешь себе вопрос, почему лезли везде, не очень задумываясь об опасности?»

Перемещаться по городу оперативники, шурави, могли только в сопровождении охраны и не дальше чем на 250 метров: дойти до базара, купить продукты, и обратно. Владимир Иванович как советник начальника разведки батальона Царандоя регулярно выезжал в расположение батальона, который находился в7 кмот города. Не один раз был на волоске от смерти, но хранили судьба и собственная интуиция.

За три месяца Владимир Рыжиченков участвовал в 9 боевых операциях, в том числе крупномасштабной, проводимой дивизией под командованием генерала Бориса Громова по взятию захваченного душманами ущелья. Через три месяца после начала командировки, в мае1981 г., Рыжиченков досрочно получает звание майора, а потом его представляют к награде. В письме за подписью командира команды отряда спецназначения Л.М. Мовшовича на имя начальника УВД Смоленского облисполкома генерал-майора милиции Н.С. Ющенко говорилось, что "майор милиции Рыжиченков Владимир Иванович оказанное ему доверие выполняет с честью… много сделал и делает для организации работы и обучения сотрудников Царандоя формам и методам работы, для выполнения задач по оказанию интернациональной помощи. Всегда спокоен, уравновешен, стойко переносит все трудности, тяготы и лишения службы.

За личную отвагу, храбрость и мужество, проявленные при выполнении интернационального долга, тов. Рыжиченков В.И. награжден медалью «За боевые заслуги». За этими строчками – успешно проведенные на основании информации Рыжиченкова операции.

Там быстро привыкали к тому, что смерть ходит рядом. «Был ли страх? Возможно, и был, – говорит Рыжиченков. – Но в тех условиях, когда мы в основном были предоставлены сами себе, и наши действия и поступки зависели от наших решений – об опасности думали потом. Нужно было достичь цели, и не на кого было оглядываться. Объяснить это психологическое состояние и просто, и сложно». По словам Владимира Ивановича, чувство самосохранения появилось, когда приехал сменщик. До отлета в Союз, ощущение, что все может случиться, стало обостренным. Улетать домой они должны были 15 марта, в день рождения Рыжиченкова. Утром на Фарах нападают душманы, бой ведут войска Царандоя. Потом сообщают, что перевал закрыт, а значит, вертолеты не прилетят. Нервы у всех как натянутая тетива. Уже готовились заступить вечером в наряд по охране. И вдруг сообщение – вертолеты летят. В Шинданте, несмотря на то, что вышли все сроки, их упорно ждал «белоснежный лайнер». Когда прилетели в Ташкент и вернулись на базу школы милиции, десяток телефонисток соединяли «кобальтовцев» со всеми точками огромной страны: «Я вернулся, все в порядке». Но многие родители и близкие этих слов не услышали: не все вернулись с войны.

В системе МВД Владимир Иванович Рыжиченков прослужил 32 года, с 1994 по2000 г. возглавлял УВД Смоленской области. Служба в органах была высоко оценена: имеет более 150 поощрений, в том числе Рыжиченкову присвоены звания Заслуженного работника МВД СССР, Почетного сотрудника МВД России. Особенно дорожит он медалями «За отвагу», «За боевые заслуги». После ухода в отставку в 2002 году Владимир Иванович был избран депутатом Смоленской областной Думы.

Все, кто прошел Афганистан, его не забудут. И у каждого из воинов-интернационалистов, выполнявших приказ, своя оценка того периода. В.И. Рыжиченков, генерал-майор милиции в отставке, тот год в своей жизни оценивает лаконично: стал мужиком. В это понятие входит многое: честь и верность долгу, профессионализм, умение принять нужное решение и не побояться взять ответственность на себя. 

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

184