12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

Главная / Статьи / «НЕСАХАРНОЕ» ДЕТСТВО
10.05.2017 12:57
  • 36

Категории:

«НЕСАХАРНОЕ» ДЕТСТВО

Детям, пережившим ту войну,

Поклониться нужно до земли!

В поле, в оккупации, в плену,

Продержались, выжили, смогли!

Дети, что без детства повзрослели,

Дети, обделенные войной,

Вы в ту пору досыта не ели,

Но честны перед своей страной.

Принято считать, что детство – самое счастливое и беззаботное время жизни человека. Но поколение, рожденное в 30 – 40-е годы XX столетия, так и не насладилось детскими играми и забавами, а сразу шагнуло в большую взрослую жизнь, где были бомбёжки, гибель близких людей, тяжелый недетский труд и раннее сиротство – шла Великая Отечественная война.

Их детские и отроческие годы пришлись на тяжелое, голодное и холодное военное и послевоенное время. Детей, разделивших со взрослыми все ужасы военного лихолетья, мы называем «детьми войны».

Своими воспоминаниями о военном времени и эпизодами из жизни после войны с читателями нашей газеты делится жительница города Велижа, ветеран труда, Антонина Макаровна Подземельникова, которая в прошлом году отметила свой 80-летний юбилей.

«Родилась я в деревне Малое Замошье 13 ноября 1936 года в большой, не очень богатой крестьянской семье, – начала свой рассказ Антонина Макаровна. – У отца с матерью нас, детей, было пятеро.

 В первые же дни войны отца вместе с другими односельчанами забрали на фронт. И с тех пор я его больше не видела. Папа погиб в 1942-ом году. Помню, однажды, уже после окончания войны, к нам в дом пришел мужчина и рассказал о том, что они с моим отцом сапожничали у немцев (я потом поняла, что они были в плену). И когда военнопленных перегоняли в другое место, папа очень сильно натёр ноги и не мог идти, а, как известно, слабых, больных и раненых солдат немцы пристреливали. Эта участь постигла и моего родителя. Моя внучка Юлия уже несколько лет пытается найти место его захоронения, но до сих пор никаких документов не обнаружено.

Когда в нашу жизнь ворвалась война, жить стало физически очень трудно, особенно маме. На её хрупкие женские плечи непомерным грузом легли заботы и хлопоты о нашей безопасности, о том, чем нас, пять ртов, накормить, во что одеть. До начала 1942 года мы ещё жили более – менее сносно. Но, когда начались ожесточенные бои и жителей близлежащих деревень стали вы-селять из прифронтовой зоны поочередно то немцы, то русские, мы пережили весь ужас бомбёжек, артиллерийских обстрелов, в полной мере испытали голод. Так как выращенные картофель, овощи, а также мясо – всё уходило на фронт, то для пропитания нашей семьи оставалась самая малость.

Незадолго до начала войны с хутора Колотовщина (родина моего деда) в Большое Замошье переехали мамины родители. Где-то в середине июля 1941 года, когда фашисты наступали со стороны Белоруссии, наши бойцы в здании школы устроили засаду. В это время дедушка возвращался из магазина и попал в перестрелку между нашими и немецкими солдатами. Он не успел никуда спрятаться, когда шальная пуля прострелила ему ногу. Его отвезли в больницу Усмыни, а бабушку привезли к нам, в Малое Замошье, и она год прожила в нашей семье. Когда объявили, что жителей деревни будут эвакуировать, бабушку сразу парализовало. Сначала из Замошья нашу семью выселили в деревню Бурщина. Здесь мама слегла, заболев сыпным тифом. Тогда же из-за скудного питания и холода в нашей семье умерла самая маленькая полуторагодовалая девочка. Когда советские войска стали проводить насту-пательные операции (это был конец 1942 начало 1943 года), из Бурщины многих жителей сначала выселили в деревню Секаиха, затем в деревню Блехово. Помню, два советских солдата загрузили на телегу небогатый скарб нашей семьи, положили парализованную бабушку, посадили нас, 4-х малолетних ребят, и повезли. Приехав в деревню, высадили они нас посреди неё, и ждем мы, когда мама найдет у какой-нибудь сердобольной хозяйки приют, или бригадир подберет подходящее жилье. Перед тем, как уйти на поиски крова, мама разложила перину прямо на землю, перемешанную со снегом, уложила на неё бабушку, посадила нас, мал мала меньше, и пошла просить пристанище. Не все пускали к себе на постой такую ораву, потому что у многих крестьян свои семьи были большими и лишние рты не хотели кормить, да и нечем было. Вот так мы и мыкались, пока советские войска окончательно не освободили от немецких захватчиков нашу местность и моя семья смогла вернуться в родную деревню Замошье. По возвращению увидели удручающую картину: почти вся деревня была уничтожена. Наша хатка хоть и уцелела, но была разорена немцами и, кроме одиноко стоявшей посредине комнаты табуретки, больше ничего не было. Брат с мамой и сестрой нарубили жердей, накосили осоки и покрыли потолок. Вот так мы начали жизнь после войны.

 С особой любовью и благодарностью вспоминаю маму, которой просто не хватало дня, чтобы обиходить всю свою большую семью. К концу войны я уже немного подросла и помню, как бывало мама придет с работы в колхозе, сядет на табуретку, посидит минут 30 и голодная (потому что кушать было нечего) опять идет копать землю, разрабатывая её под картошку.

Мужчин в деревне не было совсем, старики и те вымерли. И снова бабам и подросткам пришлось лопатами вручную выкорчевывать ивняк, бурелом, на себе перепахивать разминированные поля, освобожденные от артиллерийских снарядов и авиабомб, от искорёженной, разбитой военной техники как немецкой, так и советской.

 Мы, дети, всему учились у взрослых и постепенно становились их незаменимыми помощниками. Постоянно болели руки, спина. Было очень тяжело. В военное время всю работу в тылу делали женщины и дети. Иногда работа была просто непосильная. В летнее время женщины работали на колхозных полях. В основном, это была прополка, уборка урожая. Хлеб убирали с самого раннего возраста. Все умели работать серпами, жать, вязать снопы, молотить зерно. Кроме работы в колхозе, дома приходилось работать не меньше. Был большой огород, где сажали много картошки, а кроме неё, других овощей с запасом – ведь надеяться можно было только на себя.

В 1944 году я пошла учиться в 1-ый класс, окончила 4 класса начальной школы в деревне Замошье. Чтобы мы могли посещать школу, мама плела лапти. Признаюсь честно, училась я не очень хорошо и ходила в школу без особого желания, да и маме надо было помогать зарабатывать трудодни. И хотя меня очень уговаривал Николай Ефимович, директор Будницкой школы, пойти учиться в пятый класс, в школу я больше не вернулась. Уже с двенадцати лет я пошла работать в колхоз «Борец». Начиная с ранней весны и до поздней осени, втроём (я, брат, который был старше меня на один год, и сестра) пасли сначала отару овец, потом стадо телят. Нам подобрали по размеру и выдали на троих одну пару калош, которая по очереди переходила с одних ног на другие, и шубу.

Заканчивалась самая кровопролитная война. Начали возвращаться понемногу в деревню мужики. В некоторых семьях вновь поселилось счастье. По деревне в праздники зазвучали песни. Моя мама в такие моменты тоже голосила, только от горя, оттого что она больше никогда не увидит своего любимого мужа, а мы – отца.

Я подрастала, жизнь понемногу менялась тоже. В Велиже на тот момент уже был организован леспромхоз. Отработав период с весны до конца осени на пастбище, зимой идем устраиваться на работу в леспромхоз, чтобы заработать хоть какой-нибудь «живой» рубль. Нас называли «сезонниками». Меня определили в бригаду «обрубщиков», в обязанности которой входила обрубка сучьев и расчистка леса для того, чтобы вальщикам было удобнее валить деревья. Заработав немного денег, мы шли в магазин, чтобы купить необходимые продукты. Магазин находился в деревне Михайленки, а продавцом там работал вредный мужик. Помню, встанем в очередь, подходим по очереди к прилавку, а он нам хлеб не отпускает, объясняя, что это только для постоянных работников леспромхоза. За нас заступался приемщик леса, который, придя в магазин и видя такую унизительную картину, просил: «Ну, дайте ребятам хотя бы полбуханки хлеба. Они же голодные». Вот так, потихоньку, мы жили и жили!

Построили небольшой домик, где под одной крышей находились и коридор, и хлев, обзавелись домашним скотом и птицей. В этом же доме в 1955 году с Василием Емельяновичем Подземельниковым сыграли скромную свадьбу. Да и не принято было в то время пышные свадьбы устраивать – еще не затянулись до конца раны Великой Отечественной войны. Вот уже более 60 лет идем с ними по жизни рука об руку.

Если вы думаете, что весь наш жизненный путь был усыпан розами, то ошибаетесь! И шипы в нашей жизни тоже были. Но испытания, которые нам посылала жизнь, мы проходили сообща. Понимание, терпение, мудрость помогали нам сохранять наш брак. А главное достижение нашей замечательной пары – наши дети, которые нашли себя в жизни, внуки и правнуки. Семья у нас большая – 20 человек: четверо детей, восемь внуков и восемь правнуков, – улыбаясь, с гордостью говорит хозяйка дома. – Вся наша с супругом жизнь прошла в труде. Я до выхода на заслуженный отдых отработала пятнадцать лет телятницей в совхозе «Будницкий». Трудилась добросовестно, с большой ответственностью, своих «подопечных» телят всегда держала в чистоте, тщательно следила за их рационом. И перед руководителями краснеть не прихо-дилось. Мы были очень дружны со своими подругами-телятницами. Несмотря на то, что приходилось с «первыми петухами» вставать, с закатом солнца ложиться спать, так как нужно было справлять ещё и работу по дому, мы умели и отдыхать. Все вместе, дружным коллективом, праздновали дни рожденья, отмечали праздники.

Василий Емельянович многие годы отдал плотницкому делу. Колхозная строительная бригада возводила дома для населения, фермы, клуб, другие здания, которые были когда-то необходимы, а теперь стоят невостребованными».

В конце нашего задушевного разговора я спросила у Подземельниковых: «Что бы Вы хотели пожелать современному поколению, не видевшему ужасов войны и трудных послевоенных лет восстановления разрушенного хозяйства?»

«Сейчас мы живем в такое время, когда можно кушать то, что хочется, носить одежду, которая нравится, а ведь не так давно мы были лишены всего этого.

Во-первых, я молю, чтобы никто не пережил то, что пережили мы. Поэтому самое главное – мирного чистого неба над головой. Во-вторых, берегите и уважайте своих родителей и близких. Ну и, конечно, всем здоровья», – ответила А.М. Подземельникова.

Приятно было побеседовать с Антониной Макаровной, душевной, гостеприимной хозяйкой, с Василием Емельяновичем, приветливым, серьёзным, умудрённым опытом человеком. Дай Бог Вам долгих лет жизни!

Мира вам, здоровья, долголетья,

Доброты, душевного тепла!

И пускай нигде на целом свете

Детство вновь не отберет война!

Валентина САЛИЙ

Автор: В. Бондарева

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

Вверх