12+

«Велижская новь», газета МО «Велижский район» Смоленской области

Главная / Статьи / Наши души обожгла война
11.04.2017 14:13
  • 64

Категории:

Наши души обожгла война

Наши души обожгла война
Дети войны, вы детства не знали.
Ужас тех лет от бомбёжек в глазах.
В страхе вы жили. Не все выживали.
Горечь-полынь и сейчас на губах.
Дети войны, как же вы голодали…
Как же хотелось собрать горсть зерна.
На зрелых полях колосья играли,
Их поджигали, топтали…Война.


Великая Отечественная война – уже давно история. После ее окончания выросло несколько поколений, которые не слышали орудийных залпов и звуков бомбежки. Но война не стерлась из людской памяти, особенно из памяти тех, кто в те страшные годы был ребенком. Что может быть страшнее детства, перечеркнутого черной бедой военного лихолетья? В то время трудно было всем: и старым, и малым, и солдатам, и труженикам тыла – но детские воспоминания всегда трогают особенно.
О тех далеких годах своими воспоминаниями с читателями газеты поделился житель деревни Будница Василий Артемович Радченко, участник боевых действий, ветеран труда регионального значения. Позади 86 лет долгого жизненного пути, но стоит закрыть глаза, и замелькают в мозгу картины прожитого, начиная с самого раннего детства… Родился Василий Артемович 3 марта 1931 года (это по документам сегодняшнего времени, а фактически он родился в 1930 году) в деревне Нижнее Ольгово Будницкого сельсовета в крестьянской семье со средним достатком. Семья состояла из 5-ти человек: матери, отца, двух старших сестер и Васи.
Нелегко складывалось детство маленького Васи Радченко, которое пришлось на период Великой Отечественной войны, на начало которой ему было всего 10 лет, и успел он окончить 3 класса начальной школы. Предвкушение безмятежных, беззаботных летних каникул, прекрасное лето: солнце, жара, игры со сверстниками… Всё рухнуло в один день, 22 июня 1941 года, когда жизнь миллионов советских людей переломилась пополам. Война… Это страх и ужас, холод и голод, и смерть каждый день и час.
«Что такое война жители деревни Нижнее Ольгово узнали в середине июля 1941 года, когда над крышами деревенских изб в сторону Велижа со страшным гулом, от которого содрогалась земля, пронеслась армада немецких самолётов в количестве 14 единиц. Летела эта смертоносная стая бомбардировщиков и штурмовиков на бомбёжку Велижа. Отбомбившись, они на бреющем полете вновь приближались к нашей деревне. Сначала сельчане с удивлением смотрели на невиданные до сей поры немецкие самолеты, но, когда фашистские лётчики из пулеметов стали расстреливать мирных, беззащитных людей: женщин, стариков, детей – все бросились врассыпную. Тогда от страха я сильно растерялся, – вспоминает Василий Артемович, – и только спрашивал себя: куда же спрятаться? Неподалеку были заросли крапивы, и я, не раздумывая, нырнул в них. Совсем короткий миг. Но сколько он отнял сил тогда и врезался в мою память! Вечером этого же дня над нашей деревней пролетало еще 6 самолетов и опять бомбили Велиж. На следующий день из-за реки, со стороны Витебского большака, послышался грохот, показались столбы пыли – это шла колонна немецких танков.
В нашей деревне немецкие войска особо не задерживались. Только на одну ночь во время продвижения их частей остановился пехотный полк, но по домам солдат вермахта не размещали. Расположились они на ночлег в заброшенных сараях и на колхозных скотных дворах. В основном, немцы у нас были наездами, чтобы поживиться чем-нибудь съестным. Обычно приезжали из Велижа на машинах и сразу по домам. Зайдут в избу и начинают: «Матка, яйко, млеко!» Чтобы немецкие солдаты не заходили к нам в дом, мы с сестрой Натальей заранее ждали их, сидя на завалинке перед домом и держа в руке по яйцу. Они забирали у нас их и шли дальше.
Помню, однажды подъехала к нашему двору легковая машина, из неё вышли два немца. Мы с сестрой подумали, что сейчас возьмут у нас яйца и поедут дальше. Да не тут-то было! Они, ничего не говоря, проходят мимо нас прямо во двор, открывают дверцу в хлев, где находилась свиноматка с несколькими поросятами. Увидев свинью с маленькими поросятами, немец молча закрыл дверь в этот отсек хлева и подошел к другой. Открыв её, они увидели годовалого поросенка килограммов на сто и, с удовлетворением потирая руки, залопотали: «О-о-о… Зер гут, зер гут!» Схватив «бедного» борова за задние ноги, поволокли его к своей машине. Кое-как загрузив свой «трофей» на заднее сиденье, один из немцев протянул нам с сестрой по немецкой «цвайн марки» и, сев в машину, уехали. Отец с матерью в это время находились на сенокосе, ворошили сено. Возвращаются домой, а здесь их ждёт «сюрприз». Погоревали, конечно, но делать нечего. «Лучше пускай поросенка забирают, чем кто-то из вас бы пострадал», – сказала мать.
Весной 1942 года отца, несмотря на то, что у него была близорукость, забрали в армию в саперные войска, где на передовой линии фронта под бомбами и артиллерийскими обстрелами, под градом пуль вместе с другими солдатами он строил блиндажи, наводил переправы. Однажды во время возведения укреплений от упадка сил отец потерял сознание. В связи с этим, в 1943 году его комиссовали, и он вернулся в семью.
Я, мать и средняя сестра Наталья прятались от смерти, которая ходила за нами по пятам. Бои шли и шли, власть, особенно в конце 1942 года, менялась очень часто. Время было холодное и голодное, одним словом, страшное. Также как и сотни мирных жителей окрестных деревень, наша семья во время военного лихолетья, чтобы выжить, была вынуждена скитаться из одной деревни в другую. В марте 42-го немцы перед наступлением своих войск выселили жителей нашей деревни в деревню Болошки, через два месяца – в деревню Холмы, еще через два месяца мы вынуждены были перебраться в Замошье. Из деревни Замошье, где располагался штаб уже Красной Армии (по закону военного времени мирное население должно находиться не менее, чем за 50 километров от передовой линии), нас эвакуировали в деревню Бюрьково. Вместе с нами скиталась до 1943 года и наша кормилица-корова, которая без хороших кормов из упитанной, молочной красавицы превратилась в худющую, кости да кожа, животину. Здесь же, в Бюрьково, мать её и продала. Сами жили, что называется на «подножном корме». Поесть. Это было первой и главной мыслью каждый день. Мы рано повзрослели в те годы, знали, что нужно накормить самого себя и близких. Собирали гнилую мёрзлую картошку, сушили траву и толкли её, а потом из этого пекли пресные безвкусные лепешки, потому что соль была в большом дефиците, а точнее её не было совсем. Летом все поляны у деревни были изрыты в поисках заячьей капусты, щавеля, дикого полевого лука. Кормил и лес, но всё равно всегда было голодно и страшно. Но прошел и этот период страха, подходила пора мирной жизни.
Закончилась Великая Отечественная война. Народ возвращался в родные места, к мирному труду. Надо было восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство, строить новые дома, железные дороги, мосты, возделывать землю и т.д. Враг после себя оставил миллионы мин, снарядов и другие взрывные устройства, которые уносили десятки жизней людей при неосторожном обращении с ними. В самые короткие сроки надо было очистить местность от мин и снарядов.
После освобождения территорий от немецких захватчиков, начали проводить работы по разминированию земель нашего района. В них участвовали как воины-минёры, так и добровольцы из гражданского населения. Весной 1951-го года через ДОСААФ меня зачислили добровольцем в отряд саперов, куда уже было набрано 50 человек. Начали мы работы по обезвреживанию территорий от мин и снарядов у деревень Городец и Дрозды, затем – Понизовский, Екимовский, Стодолищенский районы, Рудня и т.д. В составе этого отряда я объездил многие районы нашей Смоленщины, видел её разрушенные города и села, горе и слезы мирных людей, обездоленных, осиротевших детей. Подготовка к работам по разминированию проводилась заблаговременно. Мы изучали устройство мин как отечественных, так и противника, способы их установки и обнаружения, изучали, как обнаруженные мины обезвреживать. А мины можно было обнаружить везде. От нас, сапёров, требовалась исключительная осторожность, внимательность, терпение, мужество. Ведь не да-ром говорят, что сапёр ошибается только один раз. Из моей практики вспоминается трагический случай. Молодой парень из нашего отряда нашел противотанковую мину, которая для человека, в общем-то, не представляет угрозы. Чтобы она взорвалась, нужно на неё наехать тяжелой техникой или приподнять, потому что запал находится снизу под днищем. Этот парень поднял противотанковую мину, чтобы её было удобнее обезвредить. И… вдруг раздался взрыв! Собирали его по кусочкам. Ещё долго война напоминала о себе такими внезапными взрывами.
В конце 1951 года меня призвали на срочную службу в танковые войска. Демобилизовавшись, вернулся в родные края, женился, вырастил 3-х сыновей, построил дом, посадил сад. Как говорится, выполнил все функции настоящего мужчины».
Многое пережито... Но не рубцуются раны от потери близких, любимых людей – старшего сына и жены, с которой Василий Артемович прожил душа в душу более полувека. Хорошо, что рядом младший сын и невестка, с которыми он сейчас проживает в деревне Будница. Да ещё радость и гордость – это 5 внуков и 3 правнука! Все внуки имеют по два высших образования, честно и добросовестно трудятся, воспитывают своих детей.
Как хорошо, что ещё живы такие люди! Сегодня мы от всей души хотим поблагодарить тех, кто прошел через муки войны, кто восстанавливал из руин города и села, поднимал сельское хозяйство. Тех, кто пожертвовал своим детством, юностью и здоровьем ради своей страны и ее жителей. Спасибо вам за то, что вы подарили нам нашу свободу, нашу жизнь, за то, что вы прошли через весь ужас и остались живыми. Здоровья, долгих вам лет и мирного неба!
Дети войны, как и прежде, крепитесь!
Больше вам добрых и радостных дней!

Автор: В. БОНДАРЕВА

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

Вверх